«В 1972-м меня в 23 года признали лучшим футболистом СССР. Но «Спартак» занял только 11-е место среди 16 команд. К тренеру возникли вопросы. Я жил у ВДНХ, в 20-этажном доме «на курьих ножках». Никита Павлович позвонил на домашний телефон: «Жень, ты дома? Сейчас приеду». Приезжает и говорит: «Я решил уйти из «Спартака». Отвечаю: «Никита Павлович, я тебе не советчик. Что случилось?» — «Обложили со всех сторон».

Даже Старостин, самый близкий ему человек, не смог защитить Симоняна. Наверное, и сам был под угрозой: 11-е место для «Спартака» было немыслимо. Я только сказал: «Приди к команде и объясни, почему уходишь». Тогда понял, что я ему как сын.

В фильме Первого канала обо мне, в рубрике «Вспомнить всё», он ещё при жизни сказал: «Женька же мой сынок». Я как-то подошёл к его дочери: «Вика, ты не обижайся…» — «Да я знаю, он вас всегда сынком называл».

В 1973-м «Арарат» выиграл чемпионат и кубок. Финал с киевским «Динамо» я комментировал по телевидению с Маслаченко.

Я называл Никиту Павловича просто Палычем, как и Юру Сёмина. Несмотря на большую разницу в возрасте, он был мне как отец», — сказал Сёмин в интервью корреспонденту «Чемпионата» Максиму Макарову.